?

Log in

No account? Create an account
Originally posted by igor_zadorin at Фикция "дремучего обозревателя"
Фикция «дремучего обозревателя»

В последнее время мы регулярно сталкиваемся с публикациями, в которых авторы, стараясь обосновать какой-то свой политический тезис, нещадно насилуют социологию, грубо перевирая данные опросов и крайне некорректно их интерпретируя. Справедливости ради, надо признаться, что социологи сами во многом виноваты в такой ситуации, долгое время просто игнорируя важный вопрос представления своих данных в массовой аудитории. Ну, свои коллеги-профессионалы и/или квалифицированные заказчики все понимают, зачем тратить время на популяризацию, подробные объяснения, фактически социологический ликбез? К тому же это очень тяжело и накладно.
Образовавшаяся информационная лакуна, естественно, тут же была заполнена разного рода агитаторами и пропагандистами (как политическими, так и из сферы бизнеса), которые эксплуатируя неведение масс, активно продвигают свои идеологически ангажированные тезисы, как бы основываясь на социологической информации. Причем любопытно, что поскольку с их точки зрения эту продажную девку «социологию» можно крутить и так и эдак, то одни и те же авторы иногда подкрепляют свои априори сформированные выводы социологическими данными, а иногда, наоборот, клеймят эти данные «позором и нехорошими словами», если они не согласуются с их картиной мира.
Ярким представителем этого типа политпропагандистов является политобозреватель "Новой Газеты" Кирилл Рогов, на днях в очередной раз оттоптавшийся на социологах в статье «Фикция «дремучего обывателя». Статья не прошла не замеченной коллегами, и некоторые из них даже высказались по этому поводу в социальных сетях. Честно скажу, я бы не стал напрягаться по поводу Рогова, если бы случайно не оказался включенным в дискуссию в Facebook’е в группе хороших знакомых.
Результатом стали эти размышления.
Начну с того, что перепечатаю (с некоторыми купюрами) обсуждение статьи на странице Дмитрия Рогозина (он же Иван Низгораев). Сначала был пост самого Рогозина (где то около 23 часов 30 ноября с.г.). Далее реплики участников обсуждения.

Иван Низгораев от Павла Романова
18 ч. назад ·
После таких текстов так и хочется сказать, уж лучше бы автор промолчал. Но при всей воздушности аргумента, этот текст - один из немногих, прямо указывающих на необходимость анализировать ошибки покрытия и выборки, тема над которой уже давно лишь улыбаются и пожимают плечами профессиональные полстеры.
Ефиму Галицкому, Pavel Lebedev и еще 4 пользователям это нравится.

Игорь Задорин 1. Профессиональные поллстеры уже не улыбаются и не пожимают плечами по поводу ошибки покрытия и выборки. Это отчетливо показал и последний проект "Открытого мнения" и несколько последних семинаров, в т.ч. научный совет ВЦИОМ 13 ноября. Полагаю, это сейчас не тот вопрос, на котором имеет смысл зарабатывать капитал "срывателя всех и всяческих масок". Это было модно в прошлом сезоне.
2. Даже если бы поллстеры уже давно все анализировали правильно с точки зрения "ошибок выборки и покрытия", это не спасло бы от подобных статей. Потому что пишутся они не с целью указать на просчеты социологов и более точного описания ситуации, а с целью мобилизации своего (в данном случае оппозиционного) электората. Тут обе стороны одинаковы. Провластные публицисты будут говорить про 65% поддержки ("граждане, нас очень много!") и ссылаться на халтурно проведенные опросы, а оппозиционные будут утверждать, что на самом деле правильными были бы 35% (граждане, их совсем мало!"), даже если социологи разберутся с погрешностями. Это закон политической борьбы, и социологические данные здесь всегда будут лишь сырьем, которые каждый политик будет "обрабатывать" (то бишь интерпретировать), исходя из своих целей.
17 ч. назад · Нравится · 3
Игорь Задорин Кстати, очень показательно, что прямо над всеми обличительными статьями Новой газеты, включая статейку Рогова, возвышается флэш-баннер: "Есть 100000 мнений. Нас интересует именно твое! Участвуйте в опросах!" Интересно, какая "ошибка выборки и покрытия" у интернет-опросов НГ?  И как Вы думаете, какой там процент поддерживающих "кровавый рэжым" (или, напротив, "недремучих необывателей")?
17 ч. назад · Нравится · 1
Иван Низгораев Как это не парадоксально, но еще немного времени и такие опросы будут куда более качественнее традиционных. Технологически для этого есть все условия.
17 ч. назад с мобильный · Нравится
Игорь Задорин Вы о чем, Д.М.? О почтовых опросах с рассылкой обращения по своей ограниченной аудитории? По этому поводу все еще в 30-х годах прошлого века все было ясно. Причем тут технологии?
17 ч. назад · Нравится
Ольга Падорина Иван, Вы мой друг тут, поэтому скажу прямо: возможно все - но только не в "Новой газете" Я по долгу службы прочитываю десятки газет ежедневно, последнее время "Новую" откладываю - все недостоверно. Такая, извините, политическая желтизна. Добавляет развязность и пошлость. нИ парадоксально" - ну не могу мимо ошибки: училка, извините. Еще раз извините.
17 ч. назад · Не нравится · 2
Иван Низгораев Игорь Задорин сохраню эту реплику, чтобы показать лет через семь. Надеюсь и раньше все будет расставлено на свои места.
17 ч. назад с мобильный · Нравится
Игорь Задорин Ivan Nizgoraev, обязательно сохраните, а то я того и гляди вообще удалю свой аккаунт в facebook в рамках информационной экологии, и все пропадет.
17 ч. назад · Нравится · 1
Елена Миськова Рогов пишет не о том, что кто-то неправильно считает или что люди врут, а о том, что в ситуации, когда нет смысла и желания задумываться и не врать, теряют смысл опросы.
17 ч. назад · Нравится
Ольга Волкова Дим, а для непрофи можете пояснить в чем не прав рогов? Или дать ссылки / указания где про это почитать? / а то несмотря на запах ангажированности, мысль выглядит вполне разумно
16 ч. назад с мобильный · Нравится
Ольга Падорина Иван, еще хочу сказать - ничего не имею против статей- рассуждений. Но нет ни времени, ни энергии читать "opinion guys" . Пардон еще раз.
16 ч. назад · Нравится
Игорь Задорин 2 Ольга Волкова. Оля, а какая "мысль выглядит вполне разумно"? Я вот увидел в статье несколько разных мыслей. Если Вы уточните, м.б. Вам ответить будет проще. А то Д.М. что-то замолчал... (
15 ч. назад · Нравится
Иван Низгораев Olga Volkova В общем-то он молодец, использует на полную мощность имеющуюся информацию, но все его аргументы не о том, поскольку рассматривая только распределения на вопросы нельзя делать выводы о точности или надежности проведенных измерений. Иначе всё остается на уровне догадок. Хотя, в целом, возможны достаточно точные объяснения каждого смещения. Делать же из ошибок выборки политическое событие - и вовсе глупо, поскольку несмещенных выборок попросту нет и если бы они появились, то вот это-то и была бы самая большая фальсификация. Основная претензия к нему состоит в том, что Рогов в очередной раз из технического сбоя делает политическое событие, приписывая небрежно и плохо сделанному инструменту политический контекст. Историки лет через сто будут про это анекдоты рассказывать, как фабрикации отдельных интервьюеров и сбои в опросах приводили к мелким политическим баталиям.
Из почитать, здесь лучше хотя бы бегло полистать Public Opinion Quarterly, чтобы почувствовать ритм и стилистику вменяемых рассуждений об ошибках массовых опросов.
В общем, никаких претензий к Рогову нет, напротив, хотя бы инициирует такой разговор и приводит какие-то доводы, что есть хорошо. Но выглядит как если бы определяли глубину вырытой ямы по сваленной рядом куче, не обращая внимания, что рядом роется еще десяток ям, а земля разбрасывается без какого-либо порядка. )
15 ч. назад · Отредактировано · Нравится
Ольга Волкова Иван, спасибо! Игорь Задорин, специально перечитала еще раз. Мне показалась разумной мысль о том, что в ситуации опроса людей, у которых нет рефлексии/собственного отношения к теме опроса, выбран будет социально-приемлемый ответ. А потому опрос в такой ситуации вряд ли позволяет делать выводы об их дальнейшем поведении. И более того, результаты такого опроса, будучи опубликованными начинают искажать представление о реальности (поскольку люди начинают их принимать за реальность), тем самым укрепляя представление о наличии социально-приемлемого варианта. Пошла читать то, на что сослался Иван, может разберусь: что ж такое опросы и что они показывают и при каких условиях
14 ч. назад с мобильный · Нравится · 1
Игорь Задорин О, если Вы, Оля, пошли читать Public Opinion Quarterly, то мы Вас тут не скоро увидим. :). А Ваш тезис (точнее пересказ тезиса Рогова) услышал, постараюсь ответить минут через 15-20.
14 ч. назад · Нравится
Игорь Задорин 2 Ольга Волкова. Прошу прощения, отвлекся.
Мысль, на которую Вы, Оля, обратили внимание в статье Рогова – о склонности некоторых людей в ситуации отсутствия собственного мнения по какому-то вопросу выбирать социально-приемлемый ответ настолько же разумна, насколько и банальна. Ну, то есть настолько уже изъезжена и исхожена вдоль и поперек, что я не думаю, что Рогов написал эту статью только лишь с целью дальнейшей ее популяризации. Основной пафос статьи - перенос частного случая социально-психологического поведения на всю «генеральную совокупность» и переход от одного вполне справедливого тезиса к выводам, совсем из него не вытекающим, если относиться к ним профессионально (прием в политической пропаганде известный – берем истинный факт, неправомерно генерализируем его, далее делаем далеко идущий вывод уже по совсем другому вопросу, который и хотелось сделать изначально).
Так вот, Рогов на один вполне справедливый тезис нанизывает три совсем неочевидных:
1. в нашем обществе есть одни и те же социально-приемлемые ответы для всех категорий граждан (то есть общая «социальная норма»), транслируемая из «ящика»;
2. в ситуации опроса граждане, у которых собственное мнение отличается от социально-приемлемого, в большей мере уходят от опроса (социологически говоря, в большей мере недостижимы), и таким образом смещают выборку в сторону «социально-нормированных»;
3. даже если такие «ненормированные» граждане участвуют в опросах, большая часть их них склонна отвечать лукаво с оглядкой на «социальную норму».
И на основе этих промежуточных выводов делается вполне ожидаемый главный – «не обращайте внимание на результаты опросов, они отражают «не баланс мнений, а дисбаланс в коммуникациях», и нас - «несогласных» - реально гораздо больше». Вот все, что хотел сказать Рогов.
При этом первый промежуточный тезис полностью не верен, второй в общем тоже (смещения выборки, как правило, разнонаправлены, не только в сторону «лояльных»), третий верен лишь отчасти. Текст откровенно пропагандистский, а тезис о «дремучем обывателе» просто контрсоциологичен потому что радикально искажает реальность.
Будет время, распишу подробнее.
11 ч. назад · Нравится · 4

А потом я написал следующее продолжение.
Разберем по порядку.
1.    Первый тезис очевидно не верен. Российское общество настолько фрагментировано (это для социологов почти штамп), что в нем присутствует много разных «норм» и «идентичностей». И склонность некоторых (подчеркиваю, некоторых! но не всех) людей подстраиваться под норму («правильное мнение») сильно зависит от того, какую группу носителей норм человек считает для себя референтной (у Рогова это - «авторитетные источники»). Мы знаем (по интервью), что довольно много граждан, испытывая доверие к власти, говорят, что не могут открыто поддержать ее, поскольку это «неприлично в их кругу». Причем психологическое давление такой референтной группы порой сильнее и жестче, чем тоталитарного «зомбоящика». Попробуйте в фейсбуке сказать что-нибудь позитивное про страну или власть в стране, вас тут же затопчут (утрирую, конечно, но не сильно J). Да и Телевизор давно не является тотально и едино «нормирующим». Исследования показывают, что есть респонденты, которые считают, что по телевизору льют только сладкий елей, а есть другие, которые ненавидят его (или любят, такие тоже есть) за «тотальную чернуху», одни полагают, что транслируемой по телевизору нормой является «большая патриархальная семья», а другие полагают, что по ящику показывают только голых баб и мужиков и свободный секс между ними как нормальное (в смысле Гаусса) явление.
2.    Второй тезис вроде бы подробно разобрал Дмитрий Рогозин. Действительно, автор статьи «в очередной раз из технического сбоя делает политическое событие, приписывая небрежно и плохо сделанному инструменту политический контекст». Но я добавлю, что помимо неприемлемого перевода вопроса о смещениях опросных выборок в политическую плоскость, не надо забывать о том, что смещения могут быть разнонаправленными. Имеется в виду, что помимо недостижимости «нелояльных», о которой с уверенностью пишет Рогов (да еще и берется оценивать «масштаб бедствия», хотя при всей правдоподобности это пока лишь гипотеза, которую надо проверять), судя по всему, есть и недостижимость «лояльных» (например, некоторые закрытые территории, воинские части, вахтовые поселки газовиков-нефтяников и т.п., до которых социологи очевидно не доходят). Это, конечно, не снимает с социологов обязанности пытаться увеличить «покрытие» и response rate (сейчас с этим действительно большие проблемы), но всяко не позволяет делать ни чем не обоснованные оценки смещения, на что г-ну Рогову указали даже в комментах к статье ее читатели.
3.    Третий тезис также весьма спорен. Спектр мотиваций ответов респондентов весьма обширный. Причем самым распространенным вариантом ответа в случае нежелания отвечать «так, как надо» является банальный «затрудняюсь ответить», а не хитроумный вариант с рефлексивным прогнозированием предполагаемой «нормы» ответа. Эта «норма» ведь тоже может зависеть от того, из какого исследовательского центра пришел интервьюер (из ВЦИОМ или от «социологов-партизан» Навального) J. Короче, «фига в кармане», конечно, есть, но она у разных людей, в разных регионах, в разных культурах разная, и ее объем тоже надо уметь рассчитывать. А не априори записывать всех в конформисты.

Резюмирую. Г-н Рогов, на мой взгляд, в очередной раз написал чисто пропагандистский текст, хорошо работающий на аудиторию «Новой газеты» (как публицист Рогов, безусловно, профессионал). Цель – дискредитировать опросы, которые (цитирую) «убеждают «образованный класс» в бесполезности стремлений к лучшему, деморализуют оппозицию, повергают в уныние бизнес и либеральную элиту». Ну, и Бог бы с ним, но роговское описание социологического процесса не первый уже раз грешит некомпетентностью (гипотез о сознательной подстройке под априори сформированный главный вывод здесь не выдвигаю, каждый сам решит).
Как большинство чисто публицистических текстов статья изобилует внутренними противоречиями (не интересующийся политикой, не рефлексирующий «дремучий обыватель» тем не менее хорошо знает «мнение большинства», при этом почему-то «радикально расходится с телевизором», транслирующим вместе с другими СМИ нескончаемым потоком сюжеты про беззаконие и коррупцию).
Но вообще то все это не главное. Разве мы не видели ранее социологических экзерсисов политически ангажированных журналистов («космического масштаба и космической же глупости» (с))?
По-настоящему антисоциологическим (я бы даже сказал, контрсоциологическим) в статье Рогова является понимание им той большой группы российских граждан, которые были названы «дремучими обывателями», которые «за все плохое» плюс «косные и консервативные».
Даже если согласиться с оценками Рогова о масштабах смещения выборок и масштабе сознательного лукавства респондентов в сторону социально одобряемой нормы, все равно получается, что большая часть дремучего и обывательского населения оторвала свои задние части от диванов и телевизора и пришла на выборы (т.е. проявила вполне гражданскую позицию) и проголосовала за Путина. Как же это случилось?
Рогов никогда не ответит на этот вопрос, потому что для этого надо действительно разбираться, почему столько весьма образованных и социально активных граждан выступают против Пусси Райот, «уходят» в религию и «воцерковленность» (сам не очень одобряю, но понимаю), не любят обобщенный Запад и обобщенных либералов. Легче сразу обозвать их «дремучими» жертвами путинского «телевизора», то есть вообще отказать им в субъектности, чем пытаться понять их мотивы, социально-политическую позицию и т.п.
«Дремучий обыватель» - действительно фикция, тут Рогов прав. Но фикция эта придумана самим Роговым, а потом подсунута читателю НГ уже в связке с авторитаризмом как противопоставление всем «образованным, рефлексирующим и понимающим». Ясное дело, раз текст служит мобилизации «своих», должен быть и образ «врага». Ни чему иному, кроме как продолжающемуся раскалыванию общества, это не служит.
Вообще-то меня не очень удивляет столь нетолерантное и антилиберальное отношение к гражданам своей страны со стороны тех, кто публично проповедует толерантность и либеральные ценности. Это довольно распространенное явление, политическая маргинальность почти всегда страстна и нетерпима. Но не надо тогда прикидываться аналитиком, разбирающимся в массовом сознании и общественном мнении. Хотя кто у нас сегодня не разбирается в социологии…
 
Поднимает настроение
Originally posted by ivanov_petrov at Ди Кустомер
Главное - не отпускать Кустомера. Привлечь и не отпускать. Скажем, показать ему - и тут же инструкцию, как этим вот надо сразу. А то ведь не туда, верно? Поэтому - вот красивая, с рисунком, инструкция, где прямо и показано - куда. Но не просто так. Это целое искусство - инструкция для Кустомера. Ди Кустомер - натура сложная, гибкая и непредсказуемая. Инструкции для него надо писать двоякие. Типа - вложите себе в, но не засовывайте. Поверните, Ди, не завинчивая. Проведите, не касаясь. Поднесите не приближая. Кустомер такие дела очень любит, сразу зависает и, отчаявшись, что-нибудь делает. А это главное - довести Кустомера, чтобы он хоть что-нибудь сделал. Ди, по ленивости, предпочитает исчезать. Идешь, смотришь - в ловушках пусто, никого. Ни одного Ди Кустомера, целый день бегаешь - не видел даже! И ветка не шелохнулась, и под корнями не истаял след, потому что не было его. След - это важное свойство Кустомера. Так и говорят: главное свойство Кустомера - измеримость, за это его и ценят. Всегда можно сказать, сколько раз Кустомер на то поглядел, это выбрал или тем заинтересовался. Конечно, замечтавшись, Ди Кустомер может забыть помериться. Отвлекся, на ворон загляделся - и ушел, не выбрав и даже не взглянув. Потому надо привлечь его дырявое внимание каким-нибудь свистком. Оранжевое на него кинуть, мохнатое и чтобы верещало. Выпрыгнуть на него с криком "а у нас вот последяя модель того, что никто не берет!!" За жопу укусить, наконец. Многие пользуются, зря вы не кусаете. Это очень привлекает внимание. И чтобы блестело. Кустомер, как натура сложная, обычно капризничает - я не люблю, чтобы блестело! оно маркое! на нем потом пятна! оно меня слепит! оно потом рвется! - не обращайте внимания. Блестящее Кустомер выберет всегда, это - праздник для него. Еще Ди Кустомер отлично считает и всегда выбирает дорогое. Дешевое не предлагайте - его Ди презирает. Пусть будет дороже и чтобы совсем не надо. Если есть потребность - Кустомер может случайно задуматься: а стоит ли? А если точно незачем, он и не задумается, нипочем не задумается, так что вещь должна быть подчеркнуто-бесцельной. В случае сомнений лучше сразу написать: нет, забивать этим не получится. И засунуть тоже нельзя, не влезет. Нет, не жужжит, хотя с виду кажется что должна - не жужжит, и не звонит, то есть звонит, но так тихо, что вы не услышите, и - нет, не ловит этот диапазон, ну и что, что написано что ловит и даже предназначен для улова именно этого диапазона - это просто так написано, для красоты, вот я включаю - видите? не ловит. Не может, у нас этой сети нет, этот диапазон не означен, этот интервал отсутствует, потому что все соседние тоже исчезли, вообще это есть только в америке, какие радиоволны, с ума сошли, у нас чисто, никаких не ловит, зато вот верньер красивый, вжик - и туда-сюда, суда-туда, видите? Здорово, правда? И еще оно может показывать заставку, которую нельзя заменить на другую, и в нем много памяти, которая, правда, недоступна ни самому устройству, ни вам, но она есть, производитель мамой клянется, что она там есть, и очень дорогая. - Вот такое купят, если очень дорого. Потому что Кустомер на утилитарное не очень идет, тут надо разум приложить и показать ему искусство какое. Тогда с Кустомером случится покупка. Он тогда сразу раздуется, станет такой красный, красивый, начнет что-то бубнить и показывать.

* Кустомер - род занятий.
Оригинал взят у gr_s в Хочу поделиться
По наводке юзера ikik какое-то время назад (в феврале 2012 года) попал в волшебное место. Впечатление от этого попадания изложил тут: https://www.facebook.com/grigory.sapov/posts/293550587364627

И вот сегодня узнал, что они переехали и плюс к этому - распространились за пределы двух городов (был еще Ленинград - на oldspb) на всю поверхность. Ну, на всю или нет - это я не проверял, но идеологически, насколько я смог понять, проект тот же. Им присылают фото мест, снятые в разные времена, и они ставят их, привязывая к месту на карте и дате. Так что там образуются целые гроздья визуальных путешествий во времени.

Вся эта красота теперь здесь: https://pastvu.com/
(если набрать oldmos точка ру, то имеется переадресация на паст-вю, но вот с oldspb сложнее - тот сайт оказался занят). Update - ничего не сложнее, ничего не занят - набирать надо oldsp точка ру - оттуда такая же переадресация.

Так что, вот - поделился, и отбываю в объятия Морфея. В сенях практически, как говорит Дедушка.

Интересно. Стоит дочитать до конца. Заключительные абзацы:
"...Все, что я говорил выше (об отсутствии «состава преступления»), не означает, что у нас (профессиональных социологов-исследователей) нет проблем. Более того, скажу, что у нас их куча, и они растут. У нас нет качественных прикладных моделей (операционализаций) важных предметных областей. У нас нет хороших социально-психологических моделей перевода декларируемого поведения в реальное. У нас нет хороших выборок для многих исследуемых объектов по причине отсутствия должной информации о генеральной совокупности. У нас сильное деградировали требования к полю, из-за чего мутный поток квази-данных начинает заполнять информационное пространство. И т.д и т.п. Масштабы социологической беды велики, но они вполне осознаются действительно активно работающими коллегами, и вопрос в том, чтобы перевести это осознание в реальные работы по повышению качества и глубины социологических исследований. И главное, методологическая работа требует тишины и не допускает журналистской трескотни. Кстати, по словам некоторых коллег, оконфузившееся в 1948 году американские социологи «работали [некоторое время] после провала в подчеркнуто демонстративной изоляции».
В общем желаю вам, коллеги, на некоторое время хорошей и продуктивной «изоляции». J
И еще раз повторю.
Коллеги, держите дистанцию с властью, держите дистанцию с народом, будьте ближе друг другу."

Оригинал взят у igor_zadorin в МЫ ПРЕДЪЯВЛЯЕМ ВСТРЕЧНЫЙ ИСК
МЫ ПРЕДЪЯВЛЯЕМ ВСТРЕЧНЫЙ ИСК
Развернутая позиция по поводу т.н. «фиаско социологов»


В рамках поствыборной перепалки на тему так называемого социологического «фиаско» я однозначно и несколько раз высказался против каких-либо извинений социологов, к которым их стали массово призывать журналисты, политологи и пр. За это был обвинен некоторыми коллегами в снобизме. Вообще-то я сам еще полтора года назад в статье «Вторая репутационная смерть российской социологии» именно гордыню назвал главной причиной методологических недоработок последних лет и следовавшего за этим падения доверия к данным ведущих поллстеров. Почему же сейчас я категорически против каких-либо публичных «признаний» и по-снобистски призываю разобраться во всем сугубо внутри профсообщества, «без сопливых журналистов, лицемерных политтехнологов и лукавых политиков» (пост от 11.09)? За время недельного наблюдения за поствыборным дискурсом, перемежающегося угрюмой профессиональной рефлексией, у меня накопилось несколько тезисов. Часть из них я озвучил на круглом столе ВЦИОМа 10 сентября, часть запостил в сети, но хочется все просуммировать и объясниться комплексно в одном месте.
Итак…

Тезис 1 (вводный). Главное не победа, главное – восприятие победы.
Много лет назад Михаил Виноградов на каком-то круглом «семинаре» после очередных выборов сказал фразу, которую я постоянно повторяю и не стесняюсь цитировать: «Раньше говорили – «не так важно, как голосуют, важно, как считают голоса». Так вот сейчас не так важно как считают, важно, как интерпретируют». Действительно, после каждой судьбоносной избирательной кампании, и прошедшая - не исключение, проводится куча разных экспертных посиделок, публикуется море «аналитических анализов», организуется тьма выступлений говорящих голов, целью которых является закрепление «правильной» интерпретации случившегося. В этом смысле избирательная кампания уже давно не заканчивается просто объявлением официальных итогов. Она продолжается до полной победы определенного понимания этих итогов. В стране победившего постмодернизма, в котором дурное легко становится хорошим, доброе – злым, большое всегда можно превратить в малое, а малое – в большое, возможно и победу превратить в поражение, а поражение оформить, как победу. И в это очень интересное время битвы интерпретаций и интерпретаторов очень трудно сохранить видение ситуации своим собственным и в хорошем смысле сторонним. Вот представьте себе, что вы совсем не разбираетесь в футболе (согласен, это непросто, но напрягитесь J) и читаете сообщение, что в финальном матче за какой-нибудь Кубок мэра команда А выиграла у команды Б со счетом 2:1. Ну, ясное дело: А – чемпион. А если Вам расскажут, что она еще вытянула команду Б из КПЗ после стычки с «болельщиками», заставила оргкомитет соревнований выдать ей мандат, отправила тренироваться на свой стадион, подобрала на матч честных судей, и даже в общем-то совсем не играла на поле, то ее победа покажется Вам еще более убедительной. Но в постмодернистской политике не так. Судя по тону волны публикаций, захлестнувших все инфопространство в первые два дня, Собянин проиграл, а Навальный – чемпион. Постмодернизм, елы-палы…

Тезис 2. А почему такой шум?
Строго говоря, мне совсем было бы неинтересно разбираться в проигравших и выигравших на этих выборах (давно живу, видел много, уже приелось), если бы в эту мясорубку интерпретаций опять не ввели субъекта, который мне очень дорог, а именно коллективного субъекта под общим названием «социологи». Последние дни завалены заголовками и цитатами типа «У социологов облом полный!» (Г.Сатаров), «похороны российской политической социологии» (И.Яковенко), «Социологи признали свое фиаско в прогнозах…», «Кому-то пора извиниться» и т.д. Причем объем и интенсивность такого рода интерпретаций заставляет усомниться в том, что это просто обсуждение. Накат сразу был такой сильный, что многие коллеги-профессионалы действительно почувствовали вину, стали вроде бы оправдываться, а некоторые активно поддержали обвинения журналистов и политологов. В результате В.Федоров на третий день убежал на неделю за границу (не видеть и не слышать никого), А.Гражданкин попал в больницу (очень переживаю за него и желаю скорейшего выздоровления), а А.Ослон вынужден был заявить, что ФОМ больше никогда не будет делать прогнозы. Причем А.О. рассказал, что когда он это произнес на круглом столе в Госдуме, в течение часа на ленте уже было более 45 публикаций его заявления, а такого не случалось даже при специально подготовленных презентациях. С чего бы такая реакция и такая истеричная радость по поводу профессиональной неудачи социологов? И что такого особенного произошло?
А произошло лишь то, что в Москве (это из двух десятков не менее важных выборных регионов) социологи давали победившему на выборах на 8% больше, чем он набрал (от числа участвующих в выборах), а проигравшему на 7% меньше, чем тот в итоге получил, все равно отстав от победителя почти в два раза. И всё. Эта ошибка в прогнозах не исказила даже политического итога выборов в отличие от многократно поминаемого в эти дни казуса 1948 года в США, когда знаменитые американские поллстеры, включая Гэллапа, Роупера и Кросли, ошиблись в самом победителе президентской гонки. Надо сказать, что неудачи в прогнозировании исходов голосований и референдумов, основанном на предшествующих опросах населения, встречаются довольно часто (в интернете можно легко найти как совсем вопиющие истории, так и кейсы поскромнее типа совсем недавнего «фиаско» с прогнозированием тех же американских выборов 2012 года). И у нас были неудачи сравнительно недавние (вспомним, например, историю с партией «Родина» в 2003 году, тогда похожие заголовки тоже были). В этот раз во многих регионах РФ у ВЦИОМ были вполне удачные прогнозы, в некоторых менее удачные. Причем ошибки с явкой были и раньше, на региональных выборах порой очень существенные. Почти во всех случаях ошибки были связаны с серьезной динамикой объекта измерения (электората) в условиях повышенной неопределенности политического предложения (см. тот же случай с «Родиной» или с выборами в Амурской области прошлого года). А ведь в Москве последние выборы мэра проходили десять лет назад, город (объект измерения) за это время существенно изменился и демографически (строго говоря, сегодня просто неизвестна генеральная совокупность реально живущих в городе избирателей), и психологически, и в плане коммуникационной культуры (даже последние выборы в Мосгордуму 2009 года проходили по большому счету в дофейсбуковую эру). А тут еще и новация с единым днем голосования в еще не закончившийся дачный сезон. Шансов измерить что-то не так - выше крыши. При этом постфактум-объяснения различий в прогнозах и официальных итогах вполне внятны и убедительны. Можно почитать, например, Дениса Волкова (Левада-центр, Никаких извинений! ), Алексея Бессуднова (ВШЭ, Почему социологи так сильно ошиблись в Москве?), Александра Ослона (ФОМ, Выборы в Москве. Социологический казус). Кстати, если верить модели ФОМ, то социологи ошиблись в прогнозировании поведения лишь 10-ти процентов москвичей, а остальные 90% повели себя так, как и было предсказано). Да, почти везде ошиблись с явкой в сторону ее увеличения. Оказывается, народ у нас уже в массе своей не ходит на выборы так же, как и в европах (там голосование при явке в 25-30% на выборах - весьма распространенное явление), а мы полагали, что ходит чуть чаще. Оказывается уровень социально одобряемых деклараций, не подкрепляемых соответствующим поведением, чуть выше, чем предполагалось. И это все интересные открытия последних исследований (то есть в исследовательском плане достижения, а не неудачи J).
Короче, я считаю, что вообще-то ничего из ряда вон выходящего не произошло. Да, есть неудача с прогнозом на отдельно взятом объекте (объект, правда, оказался Москвой). Такое было всегда и будет в дальнейшем (см. пояснения ниже). Так откуда эта антисоциологическая истерика? Почему такую не самую большую по факту неудачу надо интерпретировать как «фиаско» и «похороны»?

Тезис 3. Никаких извинений! Напротив, встречный иск.
Мой ответ на выше поставленные вопросы вполне определенный: в этот раз в дискредитации профессиональных социологов оказались заинтересованы сразу несколько сторон, которые активно воспользовались московским казусом.
Я не буду говорить о такой заинтересованной стороне, как «коллеги», некоторые из которых возможно поддержали критику компаний «большой тройки» из желания немножко попинать конкурентов. Ревность и внутривидовая конкуренция есть всегда и везде, и в нашем случае она будет оценена попозже и непублично.
Но есть еще две другие «социальные группы», которые более серьезно заинтересованы в признании социологами «провала», причем как «своего».
Первую группу условно назовем «политконсультанты от власти». Здесь мотивация простая и конъюнктурная – спихнуть свою вину на кого-нибудь. Надо сказать, что моя резкая реакция на фразы политтехнологов «кремлевского» пула о случившемся как о «вызове» для всех социологов (и их требования «серьезно задуматься над методологией» и прочее) связана с болезненными воспоминаниями об аналогичных событиях середины 90-х и прошлого года.
В 96-м году мы делали замер электоральных настроений в одном подмосковном городе в преддверии выборов мэра. Замер был за три недели до голосования и показывал серьезное преимущество действующего главы, по заказу которого собственно и проводился опрос (уже чувствуете deja vu?). За неделю до выборов конкурент делает вброс компромата (по сути клеветы), и нас естественно спрашивают, подействовал ли вброс на избирателей, и надо ли что-то делать? Что мы можем тут сказать, «надо мерить». Мерить не стали, деньги сэкономили, строго говоря, даже не провели никакой дополнительной работы. В итоге конкурент набрал столько, сколько предполагалось, а избиратели действующего главы просто не пришли, был срыв явки, конкурент победил с отрывом в несколько сот голосов. Как вы думаете, кто оказался виноватым? Правильно, социологи. Это они не сказали, что надо было интенсивно работать до конца кампании.
Эта травма, почти обида спровоцировала выброс адреналина сразу, как только я увидел повторение ситуации только в большем масштабе и публичном формате. И главное, кто, говоря словами корреспондентов «Известий», «шьет дело социологов» (см. статью от 10.09)? Оказывается, во многом те же, кто в прошлом году по команде «из-за Стены» обвинял в непрофессионализме наше неформальное содружество социологов «Открытое мнение», реализовавшего инициативный и методологически прорывной проект, получивший в целом высокую оценку коллег. Один из этих «больших политконсультантов» за 10 дней до выборов опубликовал доклад о состоянии избирательной кампании, где в конце сделал вывод, что повышение явки "несет в себе серьезные риски для кандидата от власти". Мы (ЦИРКОН) в этом году в московских электоральных исследованиях вообще не принимали никакого участия (один небольшой опрос в Зеленограде в июле с.г. и все), но тут даже мы не могли пройти мимо. И я по-простому как «общественность», пишу в фейсбуке: «Это раньше всегда было так, что лоялисты из числа ветеранов-бюджетников были более активным электоратом, а сторонники перемен в эти перемены не верили и на выборы не ходили. Малая явка выражалась в том, что на выборы приходили по большей части голосующие за статус-кво. Сегодня как раз может случиться наоборот. Выборы впервые проходят в период активного завершения дачного сезона (картошка, уборка и пр.), которое вполне может занять сторонников действующей власти, уверенных в том, что ничего революционного в городе все равно не произойдет. А вот не склонные к дачному времяпрепровождению молодежь+"креаклы" как раз захотят провести воскресенье с хорошим политическим драйвом. Участие в выборах для них вновь модно! В этом случае малая явка обернется совсем другим составом избирателей, и именно такая явка будет нести "серьезные риски для кандидата от власти" (пост от 30 августа).
Что случилось потом, известно. И кто теперь должен извиняться?
Но «политаналитики» от Кремля валят социологов конъюнктурно, а есть группа, заинтересованная в «фиаско» исследователей-профессионалов стратегически. Это политтехнологи и активисты «несистемной оппозиции». Тут мотивация посложнее.
В свое время определенная политическая группа, исчерпав возможности получить какое-то политическое представительство в выборных органах власти, взяла курс на тотальную делегитимизацию выборов в России как таковых (и далее действующей власти вообще). Со стороны власти ей было предоставлено достаточно поводов для обвинений избирательной системы в фальсификациях и пр. нарушениях прав избирателей. Но существенным барьером на пути успешной делегитимизации власти являлась электоральная социология, которая в лице трех ведущих поллстерских центров в той или иной мере (порой с оговорками) все время подтверждала народное волеизъявление, официально зафиксированное на выборах (по крайней мере, федеральных). Таким образом, примерно с середины нулевых ведущие социологические центры также стали плановой мишенью для нападок по политическим основаниям. Сначала вся надежда была на обвинение в ангажированности и продажности, в котором можно было легко обвинить государственный ВЦИОМ и частный, но работающий по заказам Кремля, Фонд «Общественное мнение». Однако эти аргументы обламывались о Левада-центр, который в симпатиях к Кремлю заподозрить было трудно, а результаты опросов он выдавал близкие к двум другим. Обвинения в сговоре, прозвучавшие в 2008 году, не получили ни фактического подтверждения, ни какой-либо популярности. Поэтому где-то с 2011 года в ходу появилось обвинение в непрофессионализме, в том, что поллстеры измеряют не то и не так (см. публикацию в Новой газете с характерной репликой Л.Гудкова: «Противно доказывать, что ты не верблюд»). Обвинение в непрофессионализме признанных лидеров, конечно, сильно подвисало в условиях отсутствия альтернативных «профессионалов». Поиск таковых долгое время был неудачным, и тут подвернулось решение – волонтерская социология! Вся профессиональная социология была объявлена «казенной» и зависимой (цитирую одного видного коллегу, который сам в свое время работал с властью и подвергался обвинениям в ангажированности, а теперь полюбил «альтернативу»), а проекты «народной социологии» М.Шнейдера в 2012 году и «партизанской социологии» штаба А.Навального – истинными и независимыми. Причем пропагандистов «новой эры» в российской социологии не смущало, что политическая ангажированность волонтеров была еще более явной.
Вообще надо отдать должное «партизанам от социологии», они в отличие от настоящих партизан не очень прятались, вплоть до полного публичного стриптиза (в технологическом плане, естественно). Так на странице штаба Навального в фейсбуке долгое время висело объявление о наборе в социологическую группу. "Нам нужны волонтеры, которые после нашего небольшого инструктажа в штабе превратятся в волонтеров-социологов и сделают несколько интервью с прохожими в парках и скверах Москвы. Будем делать шикарное исследование! Инструктаж займет у вас 30 минут...". Слово "превратятся" здесь очень показательно. Навальный - Гарри Поттер сегодня: 30 минут, и Вы - "социолог".
Использование социологического антуража в сугубо политтехнологическом процессе штаба Навального было настолько явным, что на это обратили внимание многие, а Денис Волков из Левада-центра высказал свое «фи» публично. И тут же получил «отлуп» от одного из оппозиционных политтехнологов, потрясающий по своей откровенности и четкости (см. на стене у Denis Volkov пост от 20.08): «своя социология штабов - необходимый элемент пропаганды, нахожу бессмысленным возмущение той или иной социальной группы по поводу использования её дискурса политтехнологами». Вот так. «Штабная социология» – необходимый элемент пропаганды, а если социологи недовольны, что кто-то использует их язык и форму деятельности для достижения сугубо политических целей (то есть фактически мошенничает от их имени), то «идут они лесом».
Таким образом, в непрекращающихся призывах «извиниться», исходящих в основном от тех, кто явно или косвенно участвовал в пропаганде определенной стороны на выборах, отчетливо прослеживается желание делегитимизировать профессиональную электоральную социологию, и заменить ее на партизанско-волонтерскую. Или хотя бы поставить «партизан» в ряд с профессионалами, сделать их легитимными. И в этом желании нет почти ничего, связанного с развитием собственно социологии. Это в основе своей просто продвижение определенного политтехнологического инструмента и закрепление в сознании определенной аудитории его эффективности. По сути, продажа потерявшей цену политики под видом еще относительно дорогой науки (т.е. мошенничество).
Строго говоря, в том, что реализовано штабом Навального, да и штабами некоторых других кандидатов, нет ничего нового. Грязное использование социологических (или псевдосоциологических) данных в целях манипулирования общественным мнением проводится и будет проводиться всегда, до тех пор, пока остается хоть какое-то доверие данным социологов (это просто некорректная эксплуатация политтехнологами оставшегося символического капитала науки). Есть даже специальные политтехнологические работы на этот счет (см., например, статью вице-президента ЦПТ Г.Чижова еще 2003 года «Играем в рейтинг», обращаю внимание на абзац, начинающийся со слов «Основное правило успешного участия в "войне рейтингов"...»). Технология известна, и часто политтехнологи используют социологов «в темную». Полагаю, что в этом сезоне так были использованы и сотни волонтеров, волшебным образом «превращавшихся» за полчаса в социологов.
Короче, вместо совершенно неприемлемых извинений я предъявляю встречный иск к политтехнологам всех мастей и партий за нанесение морального и репутационного ущерба моей профессии вследствие некорректного использования ее позитивного имиджа (по сути воровства символического капитала).

Тезис 4. О корпоративной ответственности
Категорически не хочу соглашаться с признанием штабной волонтерской социологии ровней независимым профессиональным компаниям. И меня очень расстраивает буквально навязывание рядом коллег такого признания (Елена Конева даже призывает Дениса Волкова извиниться перед «социологами Навального»). Когда я посмотрел на сетевые профили четырех таких коллег, позитивно относящихся к «навальной социологии» и поддерживающих их в «споре» с профессионалами, выяснилось, что все(!) четверо являлись (по крайней мере, в сетевых публикациях) активными сторонниками «болотной» оппозиции. Мне по большому счету все равно, какая политическая позиция у этих коллег, за кого они призывают голосовать, на какие демонстрации ходят. Но только надо понимать, что в этом случае поддержка партизанских «социологов Навального» выглядит однозначно как соучастие в политтехнологической деятельности в соответствии со своими политическими интересами, причем под видом социологии, что совсем некорректно. И не надо после этого задаваться риторическим вопросом «социологи Навального» - кто они? Для меня это совсем не Анна Бирюкова и не Алексей Захаров, вроде бы организовавшие данную «партизанщину», для меня это как раз те профессионалы, которые ее поддерживают и выгораживают.
Надо сказать, что последняя кампания сильно расстроила переходом в статус активных политических пропагандистов ряда политологов, которые ранее все-таки считались относительно независимыми и объективными. Причем были случаи такого перехода в разные стороны (и в сторону Кремля, и в сторону Болотной). Как будет теперь относиться читатель к их аналитическим публикациям, не знаю. Скорее всего, они уже не скоро смогут вернуться в ряд «независимых аналитиков», если вообще смогут. Но политологам до политической деятельности один шаг, им это не так зазорно, а вот с социологами ситуация печальнее. В свое время весьма интересный социолог-психолог Нугзар Бетанели (кстати, пожалуй, единственный, кто правильно спрогнозировал результат голосования в декабре 1993 года на основе опросных данных ФАПСИ), также сорвался и допустил в преддверии президентских выборов 1996 года откровенно пропагандистскую акцию в виде публикации специальных «опросных данных», не согласующихся даже с его собственными предыдущими публикациями, но эффективно воздействующих на электорат Ельцина в плане его мобилизации. Это было так неприкрыто, что позволило Максиму Соколову много лет спустя сказать про Нугзара Ираклиевича жестко, но, наверное, справедливо: «он умер как социолог гораздо раньше, чем его постигла смерть физическая».
Конечно, я могу понять желание многих коллег-исследователей громко заявить свою гражданскую позицию и даже реализовать ее, поддерживая ту или иную политическую силу. Но в этом случае, на мой взгляд, надо, что называется, «уходить в отпуск». Надо хорошо понимать, что совмещение в одном лице исследовательской позиции и позиции политической снижает доверие к исследовательской продукции не только самого «совместителя», но и других членов профессионального сообщества, потому что делает такое совмещение привычным и естественным в глазах внешних стейкхолдеров. Я отлично вижу, что наши (ЦИРКОН) решительные и почти гневные отказы от неприличных запросов на проведение «формирующих опросов» вызывают у некоторых «заказчиков» недоумение («а что тут такого? другие вроде делают…»). В этом смысле члены профессионального сообщества, на мой взгляд, должны помнить не только об ответственности за свой бренд, но и за честь «цеха». Тут ведь достаточно одного раза… Так, я весьма сожалею, что в этом сезоне доселе совсем чистый (незамеченный в политических исследованиях) супер-бренд «Комкона» был так явно пристегнут к кампании одного из кандидатов (уж заголовки то пресс-релизов и выступления в СМИ можно было делать менее пристрастными). Непонятно, как этот кейс скажется впоследствии на репутации сугубо маркетингового агентства, дай Бог, чтобы не навредил.
Один за всех, все за одного. Профсообщество в целом также должно бы способствовать тому, чтобы коллеги, некорректно и необоснованно обвиненные в ангажированности, могли бы получить от сообщества поддержку хотя бы в виде возможности показать, объяснить, быть услышанным. Все, кто под подозрением J (прежде всего исследователи «большой тройки»), на мой взгляд, должны в ближайшее же время воспользоваться предложением сетевой неформальной группы «Открытое мнение» и предоставить первичные материалы своих опросов на открытый аудит. А потом все положить в открытый доступ в Единый архив социологический данных. Уверен, только открытость данных наиболее «резонансных» опросов поможет снизить уровень взаимного недоверия в профессиональном сообществе. И, конечно, надо открывать модели прогнозирования. Собственно, насколько я понимаю, ни ВЦИОМ, ни ФОМ не делают из них секрета, а Левада-центр вообще не публикует прогнозы. Так что с этим вопросом проще.

Тезис 5. И еще раз о прогнозах
Тем не менее, уже слышу вопрос: и как же тогда эти ангажированные «социологи Навального» оказались более точными в прогнозировании исхода выборов, чем вроде бы независимые профессионалы? Ну, во-первых, разовые удачные прогнозы в смысле совпадения с результатами выборов могут быть у кого угодно, вплоть до астрологов и осьминога Пауля (жаль, не дожил бедняга до наших выборов, мог бы составить конкуренцию). Удача – очень полезная в жизни штука, но в науке, в т.ч. прикладной, важнее «стабильность мастерства», то есть воспроизводимость эффекта. Во-вторых, и это важнее, «прогноз» политтехнологов штаба Навального оказался более точен, потому что он был не просто прогнозом, а целью, которая активно всеми силами достигалась. В отличие от «прогноза социологов», который никем не реализовывался (можно было бы предположить, что он должен был бы реализовываться штабом Собянина как выгодный для него, но, как видно, этого не случилось).
Здесь я хочу сказать главное: дело не в некорректности и/или неточности измерения электоральных настроений разных компаний и/или волонтерских групп. Сколь бы изощренными и надежными методиками не измерялись намерения избирателей, прогноз их поведения в день выборов всегда будет носить вероятностный характер с ненулевой вероятностью как 100%-й реализации, так и осуществления его полной противоположности. И социологи всех стран будут и дальше периодически «попадать в молоко» со своими прогнозами ввиду особой природы социального прогнозирования. Вот прогноз в естественных науках (точнее, прогноз в природных явлениях), например, в метеорологии, не меняет состояние объекта прогнозирования, и поэтому, если по всем расчетам завтра в город должен прийти циклон, то с большой вероятностью, он придет, сообщите вы об этом всем жителям города или нет. Напротив, прогноз развития социального процесса (в нашем случае кампании по привлечению избирателей), будучи предъявлен участникам этого процесса, включает механизмы его саморазрушения (если ресурсное большинство участников не желает, чтобы так оно и случилось) или самоосуществления. Поэтому социальные прогнозы никогда не являются безусловным предсказанием, а лишь основанием для действий/бездействия активных субъектов. Более или менее удачные (в смысле совпадения с финальным состоянием) прогнозы социологов бывают тогда, когда устанавливается баланс противоборствующих сил (электоратов и факторов, определяющих их поведение), стремящихся разрушить или подтвердить прогноз, и не одна из сторон уже не может его существенно сдвинуть, или просто никто ничего не собирается менять (всех все устраивает). Тогда текущие настроения (и их выявленные тренды) можно с некоторыми вероятностными коэффициентами экстраполировать в будущее (как правило, весьма недалекое). В противном случае прогноз как предсказание принципиально не может сбыться.
Исходя из сказанного, я мог бы частично согласиться с Александром Ослоном, что прогнозирование не дело социологов, и лучше бы для них этим неблагодарным делом не заниматься вовсе. Пусть политики и их консультанты сами, как боксеры, «прогнозируют» каждый свою победу («я побью его во втором раунде…») и таким образом мобилизуют свой электорат. А потом все посмотрят, у кого прогноз окажется сильнее J. Но вообще-то наука не может отказаться от прогнозирования совсем, и социальные измерения только тогда становятся собственно социологией, когда реализуется триединство основных функций науки: анализ (что происходит) - диагноз (почему это происходит) – прогноз (что будет происходить, исходя из анализа и диагноза). Просто прогноз должен быть вероятностный и условный, т.е. сценарный: если будет то-то и так-то, то финальное состояние процесса может стать таким-то, а если по-другому, то с такой-то вероятностью все по-другому и закончится. И в зависимости от действия выявленных факторов могут строиться много разных сценариев. Но самое главное, что прогноз (и его качество) должен оцениваться не как ПРЕДСКАЗАНИЕ, а как УКАЗАНИЕ (или ПОКАЗАНИЕ). Указание на потенциальные риски, проблемы и/или, наоборот, на шансы и возможные достижения. Понятно, что в этом случае прогнозы социологов будут, скорее всего, адресными и непубличными. При этом, очевидно, будут разочарованы журналисты, которым обязательно надо все опубличить и упростить до безусловного предсказания (они всегда утверждают, что читатели не поймут «научной зауми», хотя по правде они сами, как правило, ничего не хотят понимать), но, на мой взгляд, эта беда должна волновать социологов в последнюю очередь.

Резюмирую и немного повторюсь
Первое. Антисоциологическая кампания с целью интерпретации случившегося как «провала», на мой взгляд, только на малую часть ориентирована на выявление реальных проблем социологических измерений (хотя их наличие никто из профессионалов не отрицает). В большей степени она является следствием заинтересованности некоторых политических, медийных и политтехнологических групп в дискредитации профессиональных социологических компаний, особенно компаний т.н. «большой тройки» - ВЦИОМ, ФОМ, Левада-центра. В этой связи не стоит сейчас социологам поддаваться на нажим этих «заинтересованных сторон» и извиняться, каяться, оправдываться и прочее, особенно перед теми, для кого, скажем мягко, мифотворчество и лукавство суть профессиональные качества. То есть покаяться можно, но внутри своих и понимающих. J
Второе. Не надо смешивать и ставить в один ряд профессиональную регулярную деятельность и волонтерскую подработку. Волонтерство почти всегда есть симптом недоработок и слабости профессиональных институтов, и хорошо, что общественные активисты сигнализируют о наших слабых местах, но заменить профессиональные институты они никогда не смогут (вспоминаю рассказ о том, как Ливанов-старший на одном из заседаний еще советского министерства культуры, посвященного развитию самодеятельных театров, спросил Фурцеву: «а Вы пойдете на прием к самодеятельному гинекологу?»). При этом надо всегда внимательно смотреть, не стоит ли за романтически настроенными молодыми волонтерами с анкетой (или планшетом) в руках какой-нибудь вполне прагматичный взрослый дядя со своими вполне политическими интересами.
Третье. Не вводи в храм (науки) нечестивых. В своей работе социолог общается и будет общаться с политиками, политтехнологами и разными социальными инженерами. Эти профессии не хороши и не плохи, как и сотни других, как и профессия социолога, но это другие профессии. И если социолог начинает работать не на измерение социальной реальности, а на ее изменение, он, прежде всего, изменяет своей профессии, переходя в другой статус. Вполне допускаю сочетание в одном лице разных профессиональных компетенций, но в каждом случае это лицо должно четко фиксировать для публики свое текущее профессиональное состояние – «сейчас я измеряю», «а сейчас я изменяю». Самое прискорбное, когда под видом изучения, измерения (социологии, социальной диагностики) реально осуществляется изменение (воздействие, социальная инженерия). Совершенно очевидно, что публикация прогнозов (подчеркиваю, именно публикация как стимул к действию, а не разработка) суть политическое воздействие на субъектов социально-политического процесса, а потому должно проходить по другому профессиональному разряду. И здесь социологам не следует занимать чужое место политиков и политтехнологов.
Четвертое. Все, что я говорил выше (об отсутствии «состава преступления»), не означает, что у нас (профессиональных социологов-исследователей) нет проблем. Более того, скажу, что у нас их куча, и они растут. У нас нет качественных прикладных моделей (операционализаций) важных предметных областей. У нас нет хороших социально-психологических моделей перевода декларируемого поведения в реальное. У нас нет хороших выборок для многих исследуемых объектов по причине отсутствия должной информации о генеральной совокупности. У нас сильное деградировали требования к полю, из-за чего мутный поток квази-данных начинает заполнять информационное пространство. И т.д и т.п. Масштабы социологической беды велики, но они вполне осознаются действительно активно работающими коллегами, и вопрос в том, чтобы перевести это осознание в реальные работы по повышению качества и глубины социологических исследований. И главное, методологическая работа требует тишины и не допускает журналистской трескотни. Кстати, по словам некоторых коллег, оконфузившееся в 1948 году американские социологи «работали [некоторое время] после провала в подчеркнуто демонстративной изоляции».
В общем желаю вам, коллеги, на некоторое время хорошей и продуктивной «изоляции». J
И еще раз повторю.
Коллеги, держите дистанцию с властью, держите дистанцию с народом, будьте ближе друг другу.

УМЕР ЛЕОНИД КЕСЕЛЬМАН

Оригинал взят у 0_stranger в УМЕР ЛЕОНИД КЕСЕЛЬМАН
Шестидесятники. Снаряды, как говорится, ложатся все ближе.
Вот 29 июля 2013 г. в Германии умер Леня Кесельман. После первого инфаркта 10 лет назад он жил, будучи готовым умереть в любой момент.И это не мешало ему жить в планах и смеяться над жизнью и смертью. Периодически он повторял диагноз: "Я давно должен был умереть, но..." Уже не один год я, прощаясь с ним, был уверен, что шансов на вторую встречу нет. Но Леня являлся вновь и вновь в виде регулярных рассылок сносок на материалы, достойные ознакомления и обсуждения, прилетая в Санкт-Петербург в качестве вихря, будоражащего окружающих. Будучи почти на том свете, он рассылал проекты нового поворота в социологии. Едва выйдя из больницы, откуда его выписали, видимо, в силу невозможности что-то с ним сделать, он организовал свое выступление в Леонтьевском центре, где поделился своими наблюдениями о работе российских и немецких врачей. Он жил, зная, что его дни давно сочтены, но он шутил над таким диссонансом, отказывая смерти в серьезном и почтительном отношении к ней. Будучи смертельно больным, он зажигал своей энергией здоровых.
Я регулярно убеждал его не тратить время на суету и засесть за мемуары социолога. Он говорил, что уже засел. Не знаю, как далеко продвинулся. Недавно я, вернувшись с Колымы, в полудреме боролся с переходом к новому часовому поясу. И тут по скайпу позвонил Леня. Я пробормотал, что еще сплю и перезвоню... Не успел. И это был последний урок Кесельмана: спешите по звонку! Возможно, это последний звонок, не дающий шанса на повторение.


См. мои последние снимки Лени во время его выступления в Леонтьевском центре:




Read more...Collapse )

Что такое оппозиция

Оригинал взят у sapojnik в Что такое оппозиция
Предыдущую мэрскую кампанию в Химках я наблюдал со стороны (был у меня на примете кандидат, но сорвался в последний момент – не потянул затраты). Поэтому я только у себя в ЖЖ давал советы да следил, как все, за событиями по новостным выпускам.

А вот кампанию в Жуковском довелось понаблюдать уже «изнутри». Причем в самой благоприятной ситуации – не неся ответственности за результат, просто помогая ребятам. Кампания в Жуковском получилась во многом уникальной (блистательное отсутствие ЕР, феноменальные масштабы подкупа избирателей и т.п.), но сейчас я опишу, пожалуй, главный парадокс, который именно «изнутри» особенно поражает.
Read more...Collapse )

"...хотя у этого человека в голове есть один бетонный параллелепипед, и он его только и умеет строить, но он стремится к большему. Ведь это ж театр! ... Поэтому у него в голове тоже возникает мечта — параллелепипед с кружавчиками"...
http://russlife.ru/allworld/read/mechta-po-nizhnemu/index.php
Оригинал взят у 0_stranger в "К НАМ ЕДЕТ РЕВИЗОР": этнографические зарисовки
Министерство образования и науки ужесточает требования к качеству работы подведомственных заведений. Благое намерение, провоцирующее социологический интерес к тому, куда оно ведет.
Министерство образования и науки рассылает по стране комиссии, которые проверяют университеты на предмет их соответствия министерством же сформулированным стандартам. На основании этих проверок одни вузы попали в «красный» список, другие – в «зеленый». Я заглянул в технологию этих проверок на основании бесед с ответственными работниками ряда вузов. Проясняются такие особенности технологии получения результатов.
Основное содержание проверки – работа с документами в режиме «бумажка есть – бумажки нет», «бумажка составлена по форме или с ее нарушением». Университеты, серьезно относившиеся к созданию запасов документации, оказались в благоприятной ситуации, те, кто считал, что «дело не в бумажках» - прокололись. При этом вопрос о том, что реально стоит за бумагами, остается в тени. Например, можно хорошо читать лекции, но не иметь соответствующий министерским стандартам учебно-методический комплекс, как и наоборот.
Read more...Collapse )

Муся из Иваново

Originally posted by corpuscula_cult at Муся из Иваново

http://feedproxy.google.com/~r/corpuscula/~3/MGyJj1CW3HQ/blog-post_2345.html


В Иваново живет не только достославная Света, но и кошка Муся. Муся хозяйничает в Ивановском государственном энергетическом университете, ходит на лекции и проверяет пропуска. Очень трогательный фотоальбом во Вконтакте - 43 фотографии из жизни Муси, сделанных студентами: